Забудьте слово страсть - Страница 33


К оглавлению

33

Халат Шарлотты распахнулся, обнаженная грудь, как и ожидалось, была практически совершенна. Волосы растрепались, обычно бледное лицо было румяным, несколько лихорадочно сверкали удивительные глаза… Филип был, так сказать, в большей степени одет, но это отнюдь не означало, что он при этом лучше владел собой. Все его мысли, размышления, логические выводы и прочая мура начисто выветрились из головы. Остались одни инстинкты, и эти инстинкты вопили: перекинь ее через плечо и тащи в комнату! От этого выиграют все, в том числе и она сама.

Шарлотта тихо взвыла и запахнула злосчастный халат. Филип мысленно заскрежетал зубами — но истинных чувств не выдал.

— Вот теперь все правильно. Свадьба как свадьба. Спокойной ночи, графиня.

И удалился, подлец. Шарлотта на подгибающихся ногах преодолела остаток расстояния до двери в свою комнату, рухнула на постель и спрятала пылающее лицо в подушках.

Если со всем этим что-то не сделать, все закончится катастрофой!

10

Дорога в Артуа не запомнилась ничем особенным, если не считать того, что Джонни два раза укачало, а Шарлотта была мрачной и неразговорчивой, смотрела в окно, а потом и вовсе заснула, как обещала накануне.

Между тем выяснилось, что за городом уже наступила весна. Все черные поля, овраги и перелески подернулись зеленоватым пухом, вдоль дороги яркими пятнами пробились к солнцу первоцветы, земля исходила паром под жаркими лучами…

Пятичасовой переезд — и перед ними открылся чудесный вид на уютную долину, со всех сторон укрытую пологими холмами, на склонах которых ровными рядами простирались виноградники. Узкая, но хорошо заасфальтированная дорога вела к старинному поместью Артуа, при виде которого Филип сразу вспомнил гравюры из книг Тревора.

Больше всего старинный дом напоминал уменьшенный в размерах средневековый замок. Башенки, черепичная крыша, высокие стрельчатые арки и узкие окна… Только флагов на башнях не хватает.

Едва усатый шофер Андре остановил лимузин перед высоким крыльцом, заканчивающимся тяжелыми дверями из резного дуба, из-за угла дома вылетели две громадные собаки, бешено виляющие хвостами от счастья при виде хозяйки… да и гостей тоже. Джонни немедленно забыл о трудном путешествии.

— Тетя Шалро… Шарлотта! Это твои собаки?

— И твои тоже, Жанно.

Джонни метнул на тетку взгляд, исполненный прямо-таки слепого обожания, и полез из машины. Тем временем к приехавшим приблизился высокий степенный мужчина с красным обветренным лицом. Рядом с ним шел маленький мальчик, по виду — чуть постарше Джонни. Шарлотта представила их: дворецкий Жиль и его младший сын Андре. Пока Жиль рассыпался в поздравлениях на французском и ломаном английском, Андре молча смотрел на Джонни, а тот отвечал ему таким же внимательным и любопытным взглядом. Должно быть, мальчики понравились друг другу, так как вскоре последовало предложение вместе посмотреть щенков, которые недавно родились у Хлои и теперь живут в саду.

Джонни повернулся к Шарлотте.

— Тетя Шалро… Шарлотта! Можно мне пойти с Андре? Пожалуйста!

Филип с трудом подавил вздох. Мальчик не спросил разрешения у него…

Немного смущенная и обрадованная Шарлотта разрешила, и мальчишки умчались вместе с собаками, прыгающими вокруг них с радостным лаем.

Шарлотта робко тронула Филипа за руку.

— Я еще не видела Жанно таким счастливым…

— Он всегда был таким… раньше. Просто теперь у него снова есть с кем играть.

Они вошли в дом, и Филип немедленно приосанился, выпятив грудь. Все слуги высыпали в большой холл, чтобы приветствовать свою хозяйку и молодого хозяина. Поскольку дом был велик, на его содержание требовалась небольшая армия. Служанки все были краснощекие и смешливые, Филипу они все очень понравились, а вот вид молодых парней внушал некоторое опасение — руки у них были толщиной с ноги Филипа.

Он наклонился к Шарлотте и воскликнул с шутливым ужасом:

— Чарли, я никогда в жизни не смогу запомнить их всех по именам! У меня совершенно нет опыта в общении с прислугой! Я же демократ!

— Научишься. Это просто — надо ничего не делать самому и только отдавать приказания.

Одна из служанок, хорошенькая и отчаянно смущающаяся, выскочила вперед, стремительно присела и пропищала:

— Мы приготовили «хозяйские покои», мадам Шарлотта, и еще вашу комнату, и комнату для мсье Филипа…

К своему удивлению, Филип вдруг сообразил, что практически все понимает. Видимо, за эти две недели его познания во французском значительно окрепли… Шарлотта кивнула служанке:

— Спасибо, Мари. Мы поднимемся к себе, я покажу мсье Филипу дом. Следите за мальчиком, хорошо?

— Там садовник Огюст, он присмотрит за ребятами.

— Отлично. Ты готов, Филип?

«Хозяйские покои» потрясали воображение. Потолок терялся в полутьме, высоко над дубовыми балками. Окна от пола до потолка были чисто вымыты. Посреди комнаты на довольно высоком постаменте стояла гигантская кровать под роскошным балдахином. Камин, сложенный из белых и серых камней, распространял ровное приятное тепло, каменный пол был застелен волчьими и медвежьими шкурами, две стены занимали старинные книжные шкафы… Филип пробормотал:

— Кажется, я начинаю понимать, что чувствовал Джонни, когда впервые попал в свою парижскую детскую… слушай, здесь же страшно заниматься любовью!

Шарлотта вспыхнула и торопливо отодвинулась от него, с подозрением спросила:

— Это еще почему? В смысле, с чего ты решил, что мы…

— Тсс, дорогая, прислуга обладает прекрасным слухом, это во всех романах написано. Не стоит сразу на весь свет кричать, что мы не спим вместе. Дай мне хоть первый день попри-творяться твоим мужем. А страшно… да тут же эхо должно быть! Смотри, какой потолок. Как в пещере… Нет, пойдем отсюда. Здесь мы станем выпивать на ночь — по нашей с тобой сложившейся семейной традиции.

33