Забудьте слово страсть - Страница 15


К оглавлению

15

— Да. Понимаю.

— Понимаете? Тогда и дальше должны сообразить. Только он успокоился, только мы чуть-чуть выкарабкались из этого кошмара — появляется такая вся из себя красавица-графиня в соболях и жемчугах и говорит, что заберет у меня Джонни. Кого из нас двоих это могло обрадовать? И откуда тут взяться теплым чувствам?

Шарлотта подозрительно задышала носом, чтобы не сказать — засопела. Филип неожиданно понял, что очень устал.

— Знаете что? Давайте еще по одной — и пошли спать. У меня глаза слипаются, а вам еще и вставать рано.

— Да, через три часа…

— А вы плюньте, не ходите никуда.

Шарлотта неожиданно хихикнула.

— Хороший совет, но, боюсь, совет директоров будет несколько… удивлен.

— Эх, не слушаете вы умных советов. Да они будут у вас как шелковые. Ничего, вот передохнем — я вами займусь. Мы кардинально поменяем ваш имидж.

— Филип?

— А? Что?

— А у вас кто-нибудь… остался в Штатах?

— Это вы насчет девушек? Скорее нет, чем да. Думаю, одна барышня будет с ума сходить от беспокойства, но назвать ее «моей девушкой» не позволяет врожденная честность.

— Коллега?

— Бывшая. Собственно, единственный человек, который до сих пор помнит о моем существовании и даже пытается помочь.

— Влюблена в вас?

— Естественно! Мое всесокрушающее обаяние…

— И скромность.

— И скромность, конечно, тоже, но обаяние — в большей степени. Так вот, женщины от меня без ума.

— Все?

— Поголовно.

— Тогда я буду исключением.

— Зря. Да у вас и не выйдет. Вот увидите, скоро вас начнет охватывать приятное томление при одном моем появлении…

Она все-таки засмеялась, но с кресла поднялась.

— В самом деле пора спать. Пойдемте, провожу вас.

Они шли бок о бок по темному дому, и Филипа вдруг охватило странное ощущение покоя. Дом больше не казался чужим и роскошным. И черноволосая красавица с удивительными глазами больше не вызывала опасений и неприязни. Рядом с ним шла Шарлотта, сестра Жанет…

Приятные мысли были прерваны пронзительным звуком, от которого у Филипа скрутило в тугой комок внутренности. Он ненавидел этот звук.

В темноте и тишине горько и отчаянно плакал Джонни.

5

В комнате было темно, свет почти не пробивался сквозь плотные шторы. Филип торопливо сел на кровать, прижал к себе рыдающего малыша.

— Я здесь, Маленький Джон. Что случилось, парень? Плохой сон?

— Здесь чудище! Огромное, с зубами. Оно внутри той штуки в углу!

— Это же просто шкаф. Там ничего нет, кроме твоей одежды.

— Нет, это логово чудища-а-а! Оно выпрыгнет оттуда и унесет меня-а-а!

Шарлотта включила ночник и решительно шагнула к шкафу. Джонни взвыл от ужаса и полез Филипу под футболку. Шарлотта громко и бодро заявила:

— Смотри, тут никого нет! Не надо бояться, тебе просто приснился плохой сон, потому что ты устал…

— Пусть она уйдет, Фил! Мне тут не нравится! Мне все тут не нравится. Давай поедем домой прямо сейчас!

— Жанно, перестань плакать и веди себя, как взрослый мальчик. Я же показала тебе, в шкафу никого нет.

— Фил, пусть она уйдет!

— Ти-хо! Она сейчас уйдет. Шарлотта, пожалуйста…

— Если вы будете поддерживать образ врага, он никогда не привыкнет ко мне…

— Не сейчас. Он испуган.

— Он просто капризничает.

— Даже если и так — пожалуйста, уйдите. Его испугала комната.

— Завтра переведем его в другую.

— Не думаю, что она меньше.

— Ну извините, что наш дом не похож на скворечник!

— Шарлотта!

— Я не позволю вам настраивать его против меня!

— Джонни, подождешь минуточку? Я быстро, только выгоню тетю Шарлотту…

И прежде, чем возмущенная Шарлотта успела что-то сказать, Филип торопливо отцепил от себя Джонни, подошел к разъяренной красавице и почти вынес ее в коридор. Шарлотта в бешенстве замахнулась, Филип перехватил ее руку, а потом крепко поцеловал в губы.

Она забилась в его руках, но уже через мгновение ответила, яростно и страстно, а еще через миг он выпустил ее из объятий и торопливо отшатнулся.

— Все, брек! Завтра повесите меня на крепостной стене. Сейчас — спать.

И закрыл за собой дверь, мерзавец!

Шарлотта задыхалась. Губы горели от поцелуя Филипа. Тело сотрясала дрожь. Ноги были слабыми, ватными, коленки дожали. Она отступила назад, вцепилась во что-то холодное и металлическое. Черт бы подрал рыцарские доспехи, черт бы подрал рыцарей, мужчин в целом и Филипа Марча в частности!

Шарлотта Артуа, холодная и сильная женщина, непоколебимая бизнес-леди, Стальная Лоза, Снежная королева, не могла справиться со своими вставшими на дыбы чувствами и эмоциями. Ее собственное тело изменило ей впервые в жизни, гормоны устроили пляску святого Витта, и полотняная рубаха царапала напряженные соски не хуже наждака.

Она кинулась к себе в комнату, упала на постель, укусила подушку — и провалилась в черный, бездонный сон.

Филип и Джонни проспали почти до полудня. Мальчик проснулся в плохом настроении, но роскошная розовая ванна слегка развеселила его. Филип ограничился контрастным душем. Чистая футболка и черные джинсы приятно холодили тело. Джонни изъявил желание понаблюдать, как Фил бреется, и ему тоже была выдана бритва — разумеется, без лезвий. Сосредоточенно намылив мордашку, малыш принялся повторять действия своего дядюшки, и Филип едва мог удержаться от смеха, глядя на сурового и немногословного мужчину четырех с половиной лет.

Потом они отправились на разведку. Дом при свете дня потрясал воображение. Вазы, в которых Джонни мог без труда спрятаться, рыцарские доспехи, картины и гобелены, роскошная мебель, витрины с дорогими безделушками… в конце экскурсии они не смогли отказать себе в удовольствии скатиться по широким мраморным перилам — и угодили прямо в объятия невозмутимого и величественного дворецкого в черном сюртуке.

15